Белый вождь - Страница 24


К оглавлению

24

Ни он, ни кто-либо другой из воинов не знал, что и Карлос как-то участвовал в случившемся. Никто из оставшихся в живых не был свидетелем схватки, в которой пал вождь. Со всех сторон поляну обступили высокие деревья, и с прерии она не была видна, а во время этой смертельной схватки бой шел далеко отсюда. Вот почему старик думал, что сообщает Карлосу новость, и тот не произнес ни слова.

Однако Карлос по всему видел, что отважные воины в замешательстве: на земле лежат пять убитых индейцев – и не у одного не снят скальп! Что это может означать? Убиты были три пане и двое вако – вождь и еще один воин. Не могли же они убить друг друга и пасть все разом, в одну и ту же минуту? Нет, так не могло быть. Пане и один из вако лежали поодаль, трое других – рядом, как их застигла смерть: вождь, пронзенный копьем, и за ним его убийца пане, так и не выпустивший из рук оружия. Вождь все еще сжимал окровавленный томагавк, а зияющая рана в черепе второго пане показывала, куда этот томагавк опустился в последний раз.

Смысл этой картины был ясен индейцам, тут еще не скрывалось ничего таинственного. Но кто убил убийцу их вождя вот чего они не могли понять. Пять воинов полегли здесь, но должен быть кто-то еще, кто участвовал в этой смертельной схватке и остался жив.

Будь это пане, разве сбежал бы он, не унеся с собою скальп вождя вако? Ведь такой трофей прославил бы его на всю жизнь! А если это был вако, так кто же он и куда исчез?

Эти вопросы передавались из уст в уста, и никто не мог на них ответить. Но некоторые воины еще продолжали погоню – быть может, они что-нибудь знают ? А пока они не вернулись, над павшим вождем вновь зазвучала погребальная песня.

Наконец все смельчаки собрались и встали вокруг вождя. Один из старых воинов выступил вперед и дал знак, что хочет говорить. Воцарилась мертвая тишина, и он начал:

– Вако! Мы должны бы радоваться, но в сердцах наших печаль. Победа наша омрачена великой бедой. Мы потеряли нашего отца, нашего брата! Наш славный, наш любимый вождь погиб. Горе нам! Смерть настигла его в час торжества, в ту самую минуту, когда могучая рука его раскроила череп врага. В сердцах его воинов печаль, и долго еще она будет жить в сердцах его народа! Вако! Наш вождь отомщен. Убийца лежит у его ног – смертоносная стрела пронзила его и обагрилась его кровью. Кто из вас поразил врага?

И он помедлил, словно ожидая ответа. Но никто не отозвался.

– Вако! – продолжал он. Наш любимый вождь пал, и в сердцах наших печаль. Но нам радостно знать, что он отомщен. Вот он ненавистный убийца, с него еще не сняли скальп. Кто тот храбрый воин, что заслужил трофей? Пусть выйдет вперед и возьмет его!

Снова он умолк – и снова никто ни словом, ни движением не отозвался на его призыв.

Вместе со всеми молчал и Карлос. Он не понимал речи воина, ибо тот говорил на языке вако, которого охотник не знал. Он догадывался, что воин говорит о павшем вожде и о его врагах, но точный смысл сказанного был ему неизвестен.

– Братья! – снова начал старый воин. – Храбрый скромен, он молчит о своих подвигах. Лишь храбрый воин мог свершить это. Пусть же храбрец признается, пусть не боится говорить! Вако будут благодарны воину, который отомстил за смерть их любимого вождя.

И опять стало тихо, и лишь голос оратора вновь нарушил молчание.

– Братья воины! – горячо продолжал он, возвысив голос. – Я сказал, что вако будут благодарны. Слушайте же, что я скажу теперь!

Все жестами показали готовность слушать.

– Есть у нас обычай – выбирать вождя из храбрейших воинов нашего племени. Я предлагаю избрать его сейчас же, избрать его здесь – здесь, на поле, обагренном кровью павшего вождя. Я предлагаю: пусть нашим новым вождем станет тот, кто совершил этот подвиг. – И он показал на убитого пане.

– Я за того, кто отомстил убийце вождя! – раздался голос.

– И я! – крикнул еще кто-то.

– И я! И я! – один за другим восклицали воины.

– Тогда торжественно поклянемся, что тот, кому по праву принадлежит этот трофей, – оратор указал на скальп пане, будет вождем народа вако!

– Торжественно клянемся! – в один голос вскричали воины, стоявшие в кругу, и каждый при этом приложил руку к сердцу.

– Довольно! – сказал старый воин. – Вождь племени вако, отзовись! Объявись своему народу!

Наступила мертвая тишина. Каждый воин пытливо всматривался в лица остальных, все сердца бились, готовые приветствовать нового вождя.

Карлос, не представлявший, какая честь ожидает его, стоял немного поодаль и с интересом наблюдал за своими краснокожими друзьями. Он и не догадывался, о чем взывал старый воин. Однако рядом оказался индеец, знавший по-испански, и он наконец объяснил Карлосу, чего ждут воины. Едва Карлос собрался сделать свое скромное признание, как один из воинов, стоявших в кругу, воскликнул:

– Чего нам еще ждать? Если скромность связывает язык воина, пусть заговорит его оружие. Смотрите, его стрела все еще в теле убийцы. Она меченая. Быть может, она скажет нам имя воина?

– Верно! – воскликнул старый воин. – Спросим стрелу!

И, шагнув вперед, он вытащил стрелу из тела пане и высоко поднял ее.

Все взгляды устремились на наконечник стрелы, и тотчас раздался единодушный крик изумления: наконечник оказался железным! Ни у одного вако никогда не было такого.

И сейчас же все глаза, вопрошающие и восхищенные, обратились к Карлосу, охотнику на бизонов. Все поняли, что это его рука послала смертоносную стрелу; а коекто заметил, что третий пане пал от ружейной пули, и громко объявил о своем открытии. Это окончательно убедило их.

24